Вкусная и здоровая пища.Секрет вкусной и здоровой пищи прост - еда должна предоставлять организму максимальное количество, приятных для вкусовых рецепторов, питательных веществ и улучшать здоровье потребителя или, во всяком случае, не вредить оному. Как и в любой другой области человеческих силоприложений, практический опыт и врожденный талант во многом предрешают конечный результат. Состряпать что-нибудь более-менее съедобное, удобоваримое и аппетитненькое, может сподобиться абсолютно любой человек, но только воистину "повар от Бога" особенно тонко чувствует вкусовые оттенки и благодаря своей чёткой гастрономической интуиции, как бы "освещает" пищу искрой своего огромного талантища, прикасаясь к ней своими "золотыми руками", он заряжает её какими-то дополнительными чудесными метафизическими свойствами. То есть, наверное, вы и сами сталкивались с таким причудливым феноменом, когда два разных повара имеющие в своём распоряжении абсолютно одни и те же пищевые ингредиенты, вооруженные одним и тем же рецептом, готовят в конечном итоге отчего-то совершенно неидентичные по вкусу блюда. Почему так? Возможно, всё дело в личностных характеристиках повара. По-моему, хороший повар отличается от плохого собрата по ремеслу прежде всего тем, что он вкладывает в каждое приготавливаемое блюдо кусочек своей души, кухонный кудесник не равнодушен к пищевым продуктам, он их вполне искренне, трепетно обожает и они, чувствуя такой коленкор, отвечают взаимностью. Впрочем, это вовсе не означает того, что хороший повар обязательно должен быть большим любителем сытненько покушать, отнюдь, я имею в виду любовь некоторого другого свойства, а именно - любовь готовить пищу, ведь любовь покушать до отвала и любовь к творческому процессу готовки - это разные вещи. Наоборот, частенько, те людишки, кто слишком уж злоупотребляют чревоугодием, страдают отсутствием утончённости вкуса и едят чего ни попадя, всё подряд и в немыслимых сочетаниях, словно оголодавшая саранча, а следовательно, логично предположить, что непривередливые обжоры плохо разбираются в изящном, тончайшем искусстве кулинарии. К слову, отсюда вытекает весьма полезное в бытовом, повседневном аспекте наблюдение: если повар чрезмерно пузатенький и неопрятный, то очень высока вероятность того, что повар-то из него совсем никудышный. Ибо тот слабачок, кто и себя-то толком не контролирует, тот строптивые продукты ни за что не укротит и подавно. Будьте предельно бдительны и остерегайтесь полных поваришек, правильный повар должен быть поджарый, сухонький, аккуратный и подтянутый, такой, который куда больше любит творить ажурно порхая над плитой, нежели тупо поглощать съестное вальяжно развалившись за столом. Каждый хороший повар - немножечко волшебник и его мастерство лежит где-то за гранью прощупываемого сознанием осмысления, по ту сторону банального причинно-следственного континуума, в области неподвластной логическому анализу, посему остаётся всего лишь констатировать факт не до конца понимая его природной основы. Весельчак Изя Фостер был именно таким вот поваром в совершенстве владеющим премудрой кухонной магистикой, его поразительной сноровке в обращении со снедью, могли бы позавидовать даже патентованные филистимлянские повара из С.Г.К.У. (Самого Главного Кулинарного Университета) и дело здесь вовсе не в том, что на диво смекалистый Изя обучался с раннего детства благороднейшему кулинарному промыслу по древним, ветхим манускриптам великого Вильяма Похлёбкина, а в этой самой искре "дара Божьего", которым безусловно обладал Фостер. По-хорошему б, такому-то феномену самое место работать в каком-нибудь из наиболее известных, респектабельных ресторанов Вселенной и радовать своими нетривиальными пищевыми изысками почтенную публику, которая знает в подобном толк и способна адекватно оценить его высочайшее мастерство, а не курсировать туда-сюда в мрачном и холодном космическом вакууме, где-то в центральном районе Млечного Пути, слегка потрясываясь в напрочь разболтанной и исковерканной мелкими космическими объектами летающей забегаловке, переделанной на скорую руку из старенького, видавшего намного лучшие времена, грузового звездолёта на атомной тяге, где Изя работал судовым поваром, растрачивая попусту свой огромный талант на всякий неблагодарный сброд: грязных галактических гастарбайтеров, бесноватых миссионеров различных религий, странноватых гуманоидов нечеловеческой расы, лукавых профессиональных шулеров, болезненных дебелых проституток, нервных трясунов-наркоманов, беспричинно хохочущих искателей приключений и прочих тёмных личностей с сомнительной репутацией. Несомненно, затрапезная забегаловка вовсе не то место, работой в которой можно было бы гордиться и напыщенно выпячивать грудь колесом, но выбирать место работы особо и не приходилось, ибо бедняга Фостер был вынужден в спешном порядке эвакуироваться со своей родной планеты Антилох, дабы спрятаться от не в меру ретивых сатрапов ополоумевшего на старости лет диктатора Наума Цфасмана, который под тлетворным влиянием, задуривших ему голову, сектантов "страстотерпцев" и весьма бурно прогрессирующей мании преследования, решил принудительно вживлять под кожу всем жителям планеты поголовно специальный электронный чип с уникальным идентификационным номером, чтобы таким макаром иметь чуть больше рычагов для контроля над гражданским обществом и знать доподлинно о каждом аборигене Антилоха, где тот или иной человек находится и, соответственно, что он, предположительно, делает. Будучи человеком глубоко набожным, Изя, согласно своим религиозным убеждениям правоверного добровера, был категорически против такого безблагодатного расклада, так как по основополагающим канонам Доброй Веры данное намерение гнусного диктатора было явно небогоугодным, ведь в апокалиптической части священной Книги Добра было недвусмысленно сказано на сей случай: "...и придёт тот день, когда лукавый, волоокий Сатана, отмеченный "числом Зверя", решит всех пересчитать и будет это началом конца времён". В связи с этим, Фостер посчитал за благо поскорей скрыться с погрязающего в пучине диктатуры Антилоха, дабы не попасть в нечестивые лапы "прислужников Сатаны", которые намеривались надругаться и погубить его душу, путем "сатанинского подсчета", и поэтому-то, ничтоже сумняшеся, он устроился коком в летающую забегаловку "Перекрёсток Миров", ведь при всех очевидных минусах этого, в общем-то, будем говорить начистоту, малопочетного места работы, здесь, однако ж, всё-таки можно было с успехом долгие годы прятаться от вездесущих агентов Интерпола, которые навряд ли будут вникать в детали и скурпулезно разбираться в чем суть Изиного, якобы, "преступления" и, коли уж они поймают его за шиворот, то миндальничать не станут, а просто-напросто моментально, без разговоров, зажмут где-нибудь в тёмном уголке и стерилизуют его своей пресловутой "лазерной гильотинкой", чпок, да и всё. Никто не будет разбираться в том, виноват ли он на самом деле в чем-то или же нет, ибо у агентов Интерпола нету полномочий для того, чтобы рассматривать дела преступников. Увы, все судебные вердикты выносят совсем другие люди - не вылезающие из своих пыльных кабинетов чиновники-крючкотворы из федеральной Туманности Ориона, а рядовые агенты Интерпола всего лишь "пешки", безмолвные исполнители, им выдаются уже готовые бланки с ориентировками, которые не подлежат ни малейшему обсуждению и корректировке "в виду вновь открывшихся обстоятельств". То бишь, если ориентировка на розыск того или иного человека была выписана и заверена печатью с короткой, но ёмкой подписью: "Виновен!", то само собой, как бы подразумевалось, что сей преступник стопроцентно виновен и агенту не стоит забивать себе головушку лишними размышлениями, не стоит сомневаться и проявлять какие-либо эмоции, единственное, что от него требовалось, это найти преступника и покарать. Другими словами, чтобы свести к минимуму, так называемый, "человеческий фактор" и предельно механизировать процесс неотвратимости наказания, поставив его на бесперебойный конвейер, уже несколько веков, как шкала тяжести наказаний была упразднена, точнее говоря, полностью унифицирована, сведена к общему, единому для абсолютно всех преступников во Вселенной, знаменателю, специально натасканные агенты Интерпола занимались только тем, что находили преступников и лишали их возможности для саморепродукции, дабы гены с дурной наследственностью не засоряли Генофонд Человечества. Понятное дело, что процент "судебных ошибок" был катастрофически высок и последствия фатально непоправимы, но агентов Интерпола совесть нисколечки не мучила, так как, по сути, они были только "инструментом", холодным клинком, а рукой держащей этот клинок двигали другие. Ничего так не расхолаживает нас, людей, как безответственность, поэтому совсем неудивительно, что репутация у агентов Интерпола, была изрядно "с душком". Что совсем и немудрено, ведь на работу в Интерпланетарную Полицию шли, в основном, люди гнилостные, подловатенькие. В свою очередь, ни для кого не секрет, что рука об руку с подловатостью всегда идет и трусоватость. Посему всем во Вселенной было прекрасно известно, что трусоватые агенты Интерпола, боясь за свою драгоценную шкурку, предпочитают работать только в людных местах и благополучных районах Вселенной, а в различные злачные местечки их и под дулом пушки ни за что не загонишь. Между тем, "Перекрёсток Миров" вполне тянул на титул "злачного заведения" и оттого Фостер чувстовал себя относительно спокойно, с поправкой на то, что несмотря на отсутствие угрозы со стороны агентов Интерпола и других беспокойств хватало с лихвой. Неторопливо вытерев руки об сильно вылинявший, заляпанный жирными пятнами и кетчупом фартук с гривуазными рюшечками, Изя, поправив сползший набекрень поварский колпак, забрызганный сикось-накось чем-то бледно-желтым (то ли подливкой, то ли оливковым маслом), присел на корточки возле большущего ящика, озадачено его осматривая. Сверху деревянного ящика, на самом видном месте, стояло фирменное клеймо "Перекрёстка Миров" с донельзя скромненьким девизом: "Центр Вселенной находится здесь!", что, конечно же, было сильным фактическим преувеличением, но иносказательно, чисто метафорически, надо отдать должное сочинителю слогана, это звучало весьма и весьма эффектно. Рядышком с ящиком, нетерпеливо, будто молоденький жеребец роющий землю копытом, переминаясь с ноги на ногу, суетился лопоухий, восковолицый коротышка, андроид-официант Диоген-14/88, небрежно поигрывающий внушительным гвоздодёром. Обеспокоенно взглянув на дату расфасовки указанную на ящике с кассиопейскими помидорами, Фостер, взволнованно всхрюкнув, шипяще процедил: - Ты, брателло, только аккуратненько открывай ящик-то. Не поднимай высоко крышку, пока не удостоверимся, что никакой опасности нет. Помидоры-то как-никак просрочены, как бы они на нас не напали б, а то, сам знаешь, что в таких случаях может случиться, я сам такого никогда не видел, но люди говорят, что просроченные, генетически изменённые кассиопейские помидорки жутко лютые и могут запросто загрызть человека насмерть. Сам понимаешь, Диоген-14/88, мне бы очень не хотелось закончить свои дни по вине какого-то там дурацкого зубастого томата. Поэтому, будь добр, помни об осторожности, это ведь не шутки, ё-моё... Да уж, чего только ушлые люди не понаизобретают на свою голову, вот и хищные, "мясные помидоры" вывели столь неосмотрительно. Придумал сие пиршество для гурманов один совершенно безумный генетик с цветущей, утопающей в сочной зелени, благодатной Кассиопеи, скрестивший гены знаменитых кассиопейских помидоров сорта "бычье сердце" с генами хищных, плотоядных альтаирских шестилапых кроликов. На такое нетривиальное изобретение генетика натолкнула обыкновенная пластмассовая бутылочка из-под кетчупа для приправы мясных продуктов, глядючи на неё, он-то и смекнул, что хорошо бы как-то этак совместить мясо и помидоры, так сказать, "два в одном", искусственным образом вырастив некие "мясные помидоры". Сказано - сделано, вскоре на межгалактическом рынке появилось детище безумца и из-за относительно низкой цены, а также недурного вкуса, данный странноватый мясо-овощной продукт, быстро обрёл большую популярность. Причем, когда широкой общественности стало известно о той специфической особенности просроченных "мясных помидоров", что, оказывается, через определенный срок у них развиваются две сильные толчковые лапки, миниатюрные органы пищеварения, трогательные дырочки носа и припухлогубый ротик на полпомидора, снабженный россыпью мелких, вострых, кинжалообразных зубок и они становятся опасными для окружающих, - это не только не отпугнуло потребителей, но из-за эдакого сюрреального, истинно постмодернистского шарма прибавило почитателей сему продукту, так как вечноживой постмодерн был нынче снова мэйнстримом. Паче того, даже появилась мода держать у себя в квартире просроченные "мясные помидоры" в качестве домашних животных и несмотря на частые случаи, когда "домашние любимцы" пожирали своих глупых хозяев, не оставляя от них ни рожек, ни ножек, многих недотыкомок это вовсе не смущало, не останавливало, ибо глупость человеческая неистребима, только шибко умные учатся сугубо на чужих ошибках, но не все люди шибко умные - вот в чем заковыка. Изя, пускай и не был семи пядей во лбу, но и законченным дураком его тоже нельзя было назвать не покривив при этом душой; рисковать своей жизнью, уповая лишь на авось, ему, конечно же, совсем не хотелось, так как повар, входя в контакт с "мясными помидорами", как и сапёр, который ошибается только один раз, не имел права на ошибку. Приложив трепещущее ухо к ящику, он ещё раз внимательно-внимательно прислушался, стараясь уловить самое что ни на есть мало-мальски подозрительное шевеление внутри, ведь в таких вот крайне серьёзных случаях, когда затрагиваются нешуточные вопросы жизни и смерти, осторожность никогда не бывает чрезмерной, лучше перебдеть, чем недобдеть, лучше жить, чем не жить. Впрочем, никаких шорохов, как ни старался, Фостер, вновь из ящика не услышал, "но это ещё ни о чем не говорит, возможно, хитрющие помидоры-убийцы просто-напросто затаились и ждут того часа, когда "Троянский конь" раскроется", - прозорливо рассудил Изя, вооружившись на всякий случай огроменным, остреньким, будто опасная бритва, мясницким ножом. Хотел взять и второй, но чуть-чуть покумекав, решил, что и одного ножа вполне достаточно. Немного порубив воздух перед собой гудящим клинком, как бы примериваясь к ручке и оценивая балансировку лезвия, Фостер, наконец, взяв ножище на изготовку, кивнул андроиду-официанту, отрывисто бросив, стараясь не выказывать волнения: - Вроде бы, всё тихо... Давай, открывай, брателло, только осторожней, Христа ради... Поплевав на ладошки, Диоген-14/88, по-молодецки крякнув, проворно заработал поскрипывающим гвоздодёром, умело вскрывая ящик с кассиопейскими помидорками. Когда оставалось всковырнуть гвоздодёром лишь пару-тройку гвоздей, в ящике что-то неистово зашебуршало, клокочуще зачмокало и с той стороны полуоткрытой уже крышки, последовали мощнейшие удары, потрясшие ящик до основания и которые выбили последние удерживающие крышку гвозди и она прочертив дугу по часовой стрелке с силой шмякнула точнёхонько по лбу коротышку андроида, сшибая его с ног. Худшие опасения воплотились в явь, помидоры-убийцы, что называется, "проклюнулись" и жаждали крови. При помощи мускулистых толчковых лапок, из ящика стали резво выпрыгивать багровые, дюже переспелые томаты, размером с кулак, а то и больше. Сочные, мясистые, с лоснящейся шкуркой лапчатые кругляши, судя по всему, были чертовски голодными и злыми, с ужасающим лязгом клацая зубастыми челюстями, они, высоченно подпрыгивая, словно угорелые красные жабы, хаотически рассредоточились по всей кухне в поисках поживы, пожирая всё съедобное на своём пути. Отбросив в сторону накрывшую его деревянную крышку ящика, Диоген-14/88, сноровисто вскочил на ноги и грозно вращая окулярами глаз, коротко выкрикнул: - Ах, мать твою за ногу, - расплющив ближайший к себе помидор гвоздодёром. Усилием воли, сохраняя видимость спокойствия духа, Изя, резко топнув, размозжил твердым каблуком, обнаглевший томат, который, щёлкая челюстями, намеревался прокусить его правый ботинок и взмахнув в направлении от себя мясницким ножом, смахнул с любимой пароварки одним ударом сразу тройку "мясных помидоров", профессионально разрезав их впродоль. Не повышая сильно голоса и усердно напуская на себя бесстрашный вид, чтобы не потерять лицо перед андроидом, Фостер, пламенно загундосил: - Не паникуй, брателло, помни о том, что у них нету глаз, они ориентируются только на запах, значит, бей их по носу! Да прибудет с нами Добрая Вера, брателло! Не зевай, слева по курсу у них целый выводок! Вжарь-ка, стервецам, хорошенько, чтоб им жизнь мёдом не казалась, а то, ишь, распрыгались, погань кассиопейская! Плавно развернувшись на девяносто градусов, Диоген-14/88, держа гвоздодёр обеими руками и по-звериному рыча, принялся остервенело охаживать, сбившихся на разделочном столе в небольшую стаю, где-то с чертову дюжину зловещих помидоров-убийц, да так рьяно, что фонтанчики кровавого, томатного сока вздымались чуть ли не до самого потолка, забрызгивая всё вокруг красной жижицей. Засмотревшись на эту яркую феерию, беспечный Изя, чуть было не прозевал тот момент, когда выкатившийся эдак "колобком" из-за ручной кофемолки крупный "мясной помидор", хищно ощерившись, стремительно взмыл в воздух с явным намерением вгрызться в повара. Сделав шаг в сторону, Фостер, элегантным движением рассек пролетающий мимо томат напополам. После чего краем глаза, этак боковым зрением, заметил какое-то подозрительное копошение возле старенького, трёхскоростного блендера, совершив мудрённый пируэт, Изя, гортанно всхрипнув, на одном дыхании, четырежды чикнув ножом, разделал коварный помидор на восемь аккуратных долек. Но не успел он всласть поторжествовать, празднуя викторию, как нежданно-негаданно раздался надсадный вопль бедолажки андроида. Оказалось, что особо хитрый и подлый помидор, изловчившись, подпрыгнул и вцепившись в мочку уха Диогена-14/88 мёртвой хваткой, откусил тому напрочь ухо, перед тем, как быть безжалостно растоптанным. Прижимая свободной рукой боевую рану, раненный андроид, неуклюже задев локотком, уронил на пол дзинькнувший шейкер из нержавеющей стали, плаксиво причитая: - А-а-а, боже, боже мой, эти мрази оттяпали мне ухо! У-у-у, злыдни! Ненавижу, боже! Ненавижу, - с угрозой потрясал гвоздодёром, хныкающий Диоген-14/88. "Перекрёсток Миров" солидно тряхануло, похоже, что к шлюзу забегаловки пришвартовался на своём звездолёте какой-то новый посетитель. Низко, почти над самым полом, на бреющем полёте, пронесся ещё один бесшабашный помидор-убийца, мгновенно сгруппировавшись, подстроившись под удар, Фостер, по-футбольному наподдал ногой по летящему томату, с влажным шлепком, расколошматив его об стенку. Расправившись с кровожадным монстром, он успокаивающе заувещевал: - Да ладно тебе, брателло, хорош уже ныть-то. Ты же андроид, ёлки-палки! Черт подери, ты же всё равно никакой боли ни шиша не чувствуешь. Ты ведь не настоящий человек и уши тебе нужны всего лишь для красоты, они выполняют сугубо декоративные, представительские функции, так что хорош ломать комедию и кривляться, успокойся, - тут Изя заметил, как сзади к Диогену-14/88, крадучись по разделочному столу подкатывается исполинский помидор-убийца и он округлив глаза, предостерегающе гаркнул: - Осторожней, брателло! Сзади-и-и! Особого времени на раздумье не было и Фостер, не сильно рассчитывая на удачу, надеясь лишь на то, что его руку укрепит Добрая Вера, с силой метнул огромный мясницкий нож по движущейся зигзагом цели. Со свистом разрезая воздух и крутясь, как бумеранг, нож с чавканьем пронзил "мясной помидор" ещё до того, как тот успел натворить каких-либо бед. Диоген-14/88, на всякий случай, прошелся по бурно агонизирующему помидорищу гвоздодёром, методично его околачивая и сдабривая свои действия заклинаниями состоящими сплошь из ненормативной лексики. Изя, нахмурившись, хотел было сделать замечание и попрекнуть за сквернословие андроида-официанта, ведь тот был не просто мирским помощником Изи, но ещё и его крестником, хотя это и не было принято, Форест окрестил Диогена-14/88 в Добрую Веру, но не успел он открыть рот, чтобы строго одернуть чересчур распалившегося в пылу битвы человекообразного робота, как что-то больно ударило его по затылку, сбив поварский колпак с головы на пол. Благо, что удар пришелся по касательной и зубы помидора-убийцы, чиркнув рикошетом, всего лишь немного поцарапали затылок. Страшно было себе представить, что могло бы случится возьми "мясной помидор" чуток в сторону... Между тем, этот последний томатный герой попал в нелепую ловушку. Его накрыло колпаком и помидор, бешено трепля зубами головной убор повара, энергичненько извиваясь и ярясь, старался выбраться из этой западни, дабы спастись от возмездия. Но тщетно. Ликующе хохотнув, Изя, обрушил на агрессора пятку, радикально прищучив представителя семейства паслёновых каблуком. Отведя взгляд от белого поварского колпака на котором расплывалось большое красное пятно, Фостер, сосредоточенно заозирался по сторонам, прикидывая в уме приблизительные масштабы предстоящей внеплановой уборки. После налёта взбаламученных голодом помидоров-убийц, кухня прибывала в крайне плачевном состоянии, всё было перевёрнуто вверх дном, кроваво-красные подтёки на стенах, ошмётки кожуры на столах и лужицы томатного сока на полу, довершали картину полного беспорядка. Придется, засучив рукава, знатно потрудиться, чтобы всё это отмыть и навести порядок. Для того, чтобы успокоиться после ристалищных подвигов и снять нездоровое возбуждение, Изя, решил побаловать себя кусочком сала, вкусная и здоровая пища всегда благотворно действовала на его нервы, а ломтик сала, как известно, это самый лучший релаксатор. Добрый шмат настоящего антилохского сала (между прочим, сало с Антилоха считалось знатоками-салоедами самым смачным на пространстве всей обитаемой Вселенной), был припрятан для таких вот форс-мажорных обстоятельств в тайнике под раковиной рукомойника, где стоял миниатюрный холодильничек, похожий на сейф-малютку. Порывистым движением отрезав тонюсенький ломтик, Фостер, томно прикрыл глазёнки и удовлетворенно причмокивая, с чувством, засмаковал прямо-таки таящее во рту сало, обладающее нежным, немного солоноватый вкусом. Это было блаженство! Экстаз. Смакуя сальцо, Изя, тихонько замычал, испытывая настоящий катарсис. В чувство реальности его привел, голос Соломона Библера, который заскрежетал металлом из дребезжащего динамика внутренней связи: - Внимание, бездельники, у нас посетитель! Принимайте новый заказ! Итак: Порция помидор, фаршированных ризотто и омлет "Рататуй". Плюс, литровый бокал пива. И поторапливайтесь, лоботрясы, вечно вы еле-еле шевелите поршнями! Клиенты постоянно негодуют и жалуются на вас. Поторапливайтесь! Конец связи... Соломон Библер работал в "Перекрёстке Миров", одновременно, и капитаном звездолёта, и кассиром с которым расплачивались посетители. Он был наглухо запаян в капитанской рубке, которую вскрывали лишь раз в полгода, когда происходила пересменка и хозяин забегаловки, теневой воротила Майкл Ходорковский, забирал всю выручку. Стоит отметить, что капитанская рубка была запаяна вовсе не из-за самодурства садиста-владельца, а сугубо из практических соображений: во-первых, из-за этой мелкой предосторожности забегаловку становилось довольно-таки проблематично ограбить, всё-таки местечко было злачное и такие поползновения периодически случались, во-вторых, сам капитан не мог смотаться с выручкой на все четыре стороны Вселенной - в общем, такие суровые меры не были вовсе уж излишними, как могло бы показаться на первый взгляд. Дабы не заставлять клиента долго ждать, Фостер, вытащил из громадного четырехкамерного холодильника заиндевевшую бутылку пива с веселыми танцующими креветками на этикетке и выплеснул две трети в плохо вымытый бокал, а одну треть залил в большую пластмассовую канистру, что скромно стояла под разделочным столом. То есть, хитроумный Изя, понемногу подворовывал, обманывая клиентов он разбавлял пиво на одну треть водой, а чтобы пиво пенилось - добавлял щепотку соды. Вручив Диогену-14/88 бокал пива для клиента и проводив взглядом, игриво погарцевавшего, чуть ли не вприпрыжку, андроида-официанта, Фостер, принялся наспех готовить. В смысле, наспех - не значит "тяп-ляп", разумеется, наспех - это "по-быстрому". Не успела стрелка часов пробежать и пятнадцати минут, как кассиопейские помидоры фаршированных ризотто были готовы, а ингредиенты к омлету "Рататуй" уже вовсю задорно шкворчали на тефлоновой сковороде. Чуть погодя, поставив омлет под горячий гриль и дождавшись того момента, когда он стал золотистым и поднялся, Изя переложил его на тарелку и порвав мелко-намелко листья свежего базилика, посыпал ими на омлет сверху. Закончив с нехитрой сервировкой, Фостер, поднял поднос с блюдами и понес его в трапезный зал собственноручно, так как глупый андроид куда-то запропастился. Впрочем, долго размышлять о том, куда пропал андроид не пришлось, как оказалось, у Диогена-14/88 была вполне уважительная причина, какой-то востроносый живчик в модной пыжиковой шапке с завязочками на макушке, держал его на мушке вороненого бластера. Завидя доблестного повара живчик перевёл ствол на него и гнусно захыхыкав, загнусавил: - Хы-хы, ставь поднос на стол и руки вверх, балда! Это ограбление! Гоните бабки, живо, иначе я вас быро угандошу, не заставляйте меня повторять одно и тоже дважды! Повторов не будет, вместо повторов будет - "пиф-паф". Надеюсь, вы хотите жить? Вижу по глазам, что хотите. Тогда делайте то, что я вам говорю и останетесь целы-целёхоньки. Главное - не перечьте мне, если я говорю "надо", то вы должны понять, что это действительно "надо". Ясно? Послушно поставив поднос на столик, Фостер поднял руки вверх и нервно сглотнув, мягко попытался урезонить космического налётчика: - Брателло, я бы рад отдать тебе деньги, ведь жизнь дороже любых денег, но вся выручка хранится в капитанской рубке, а там дверь наглухо запаяна и её даже бластером фиг прожжешь, так что, извини, рад бы был помочь, но увы... Заведясь в пол-оборота, живчик, страшно выпучив глаза, взревел, брызгая слюной, словно бесноватый: - Ну вы чё, недопёски, за фраера меня держите, да? Фигли вы мне туфту втираете? Я же ясно сказал, что повторять дважды не буду и в знак серьёзности своих намерений, я прямо сейчас замочу мелкого шкета. Со мной шутки плохи, - с этими словами, живчик, навел бластер на андроида и спустил курок. Бедный Диоген-14/88 зажмурился, мысленно попрощавшись с жизнью и ожидая, что его тело вов-вот будет прошито смертоносным шипящим лучом, но вместо этого из грозного на вид бластера послышалось мелодичное "пиу-пиу" и засверкала лампочка в стволе. Бластер оказался игрушечным. Крайне фраппированный таким открытием, живчик, безвольно опустив длань, выронил бесполезный бластер и обескураженно пролепетал: - Чёрт, ну я и влип, - тут несостоявшегося налётчика, как-то всего перетряхнуло, передёрнуло и он обхватив голову руками, жалобливо запричитал: - Ой-ёй-ёй, что-то меня пучит от вашего гадкого пива. А-а-а, нехорошо-о-о... Ничего удивительного в такой реакции не было, ибо голова живчика внезапно, буквально на глазах, чудовищно раздулась, раза в три-четыре больше своего обыкновенного размера, по всей видимости, это стало следствием передозировки новыми стимуляторами, известными под названием "гипер-перетряхивалки", под их сильнейшим воздействием у принявшего их внутрь, многократно улучшается реакция и рефлексы, открывается сверхзрение и сверхслух, но перебирать этой забористой штучкой всё-таки не стоит - это смертельно опасно. Воспользовавшись тем, что живчику явно сейчас не до них, Изя, засунул пальцы в рот и пронзительно свистнул. Свистнул условным свистом, который давал понять капитану Соломону Библеру, что надо срочно вызывать подмогу, бравых ребят из банды "бригадира" Блюхера, коие "крышевали" забегаловку. Но эффект от свиста оказался неожиданно зрелищным - голова наркомана взорвалась изнутри, расплескав мозги на близлежащие столики! Безголовое тело живчика сделав чисто рефлекторно пару шагов вперед, грузно бухнулось на пол, извергая из шеи фонтан кровищи. Диоген-14/88, присвистнув, восторженно поцокал языком и вымолвил сакраментальное: - Вау! Фостер же, не теряя зазря времени, подошел к стене и резво приподняв трубку внутренней связи, поторопился отменить тревогу, так как лишний раз встречаться с брутальными бандитами ему не хотелось: - Отбой, Соломон. Ложная тревога. Клиенту взорвало голову. Всё под контролем. Из динамика внутренней связи, послышался удивленный голос Соломона Библера: - Чего, чего? Что ещё за хрень творится? Вы там, чем людей кормите, ребята, что у них головы взрываются? Хмыкнув, Изя, немного виновато, прогудел: - Да мы тут не при чем, брателло, наверное, она у него от наркоты какой-то взорвалась. Он, видимо, торчок. Плохо быть наркоманом. Голова может взорваться. Ну ладно, мы тут прибираться потихоньку начнем, а ты пока заблокируй все шлюзы, нам посетители сейчас ни к чему. На сегодня, пожалуй, хватит посетителей. Конец связи. Повесив трубку внутренней связи, Фостер, обратился к андроиду, деловито рыскающему по карманам безголового живчика: - Слышь, брателло, давай-ка, оттащи-ка этого придурка в его звездолёт и пусть они летят в открытый космос к чёрту на куличики, нам лишние неприятности не нужны. После чего, убирайся в трапезном зале, а я на кухне после томатной вакханалии приберу. Можешь, кстати, особо не спешить, всё равно рабочий день почти уже окончился и сегоднячко у нас работы больше не будет. Приберемся и свободны, как ветер. Пройдя на кухню, Изя, набрал воды в тазик и принялся бодренько драить обпомидоренные полы. Но надолго его запала не хватило, ибо отчего-то сильно прихватило животик. Приспичило, как говорится, "по-большому". Бросив тряпку в тазик, Фостер, зашел в гальюн и, покряхтывая, уселся на керамический унитаз, поёрзывая полупопиями на холодном стульчаке, дабы устроиться поудобней. По обшивке космической забегаловки забарабанил метеоритный дождь, гулко и раскатисто; саунд стоял такой, как будто б тяжелые дождевые капли стучали по перевёрнутому железному ведру. Пошарив дланью на полочке слева от себя, он нащупал и взял в руки книгу в мягкой обложке под названием "Вкусная и здоровая пища". Изя до умопомрачения обожал читать в туалете, поэтому всегда держал в этом сакральном месте "дежурную книжку". Шелестя страничками, Изя Фостер, решил ради интереса забежать вперед и прочитать какими словами заканчивается книга, чтобы проверить вдруг возникшую догадку. Как он и ожидал, книга кончалась фразой: "Приятного аппетита!" - неоригинально, конечно, но лучше и не скажешь. От филистёрского до гениального один шаток. |